![Хозяин — барин](/poleznoe/upload/iblock/d80/gvwkkprav89wb4p84npxe14rkwpubyqy.jpg)
читайте также
ВЕРНУВШИСЬ ПОСЛЕ БОЛЕЗНИ на работу, финансовый директор «Фортуны» Алла Кирина сразу направилась к шефу — поздороваться.
— Можно?
Постучавшись для приличия, она приоткрыла дверь кабинета. Иван Дмитриевич Воропаев, самый крупный акционер компании и по совместительству ее генеральный директор, был не один. Напротив него за столом сидел щуплый молодой человек в очках. Увидев Кирину, Воропаев заулыбался.
— Конечно, можно. А мы как раз тебя и ждем. Знакомься, Алла. Это наш новый член совета директоров — Эдуард Меньшиков. Делегирован партнером, прекрасно знакомой тебе корпорацией Zeintz. Для налаживания мостов..
Вот это новость! Алла не поверила своим ушам.
— Иван… Так у нас что, совет директоров появился? Это что-то новенькое.
Кирина была удивлена, но постаралась сохранить самообладание. Никогда еще Воропаев не принимал такие важные решения, не посоветовавшись с ней. Оно и понятно: Алла Кирина была не только финансовым директором, но и владелицей 25% долей «Фортуны».
— Ну ты что, тут двух мнений быть не может! — Воропаев был как всегда безапелляционен и тут же начал с жаром убеждать Аллу. — Ты пойми, мы же вступили в XXI век! Совет директоров должен повысить эффективность работы компании. Мне Эдик рассказывал, что у Zeintz в совете директоров вообще одиннадцать человек. Да ты не волнуйся — я и тебя включил!
— И много еще народу туда вошло? Почему же мы не провели, как обычно, общее собрание? К чему такая спешка?
— Так, отвечаю по порядку, товарищ Кирина! — Воропаев густо покраснел (по опыту Алла знала, что это означает высшую степень его недовольства). — В совет директоров включено наряду со мной, тобой и Эдиком еще три человека. Начальник отдела сбыта, главбух и первый заместитель директора. Председателем совета директоров стал, естественно, я. А извещать тебя об этом на больничной койке мы не хотели для твоего же собственного блага: чтобы не нарушать процесс твоего выздоровления. Но у Кириной был и другой, не менее важный вопрос, который она не преминула задать.
— А как появился в совете директоров представитель Zeintz?
— Сейчас объясню. Концерн планирует расширение активности в России и СНГ. Они к нам несколько лет присматривались и вот сейчас решили сделать предложение о приобретении «Фортуны». А господина Меньшикова прислал головной офис: изучить ситуацию, осмотреться и уточнить предложение руководства.
Час от часу не легче! Аллу бросило в жар, но она ухитрилась и здесь сохранить спокойствие.
— Ну и каково предложение вашего концерна, Эдуард?
— Я могу изложить все нюансы переговоров? — Меньшиков вопросительно посмотрел на Воропаева.
— Да излагай, конечно. Алла — свой человек, она все поймет как надо.
Меньшиков откашлялся и, картинно поправив галстук, принялся как по писаному излагать.
— Итак, наша компания готова приобрести 100% долей ООО «Фортуна» за один миллион долларов. Мы готовы выкупить 75% долей господина Воропаева за девятьсот тысяч, а ваши 25% — за сто тысяч долларов.
— Ух, как вы резво начали… Эдуард, можете ненадолго оставить нас наедине с Иваном Дмитриевичем? — Алла натянуто улыбнулась. — Нам с ним надо переговорить тет-а-тет.
— Конечно, госпожа Кирина. Кивнув, Эдуард вышел из кабинета.
Начало конца
Молодой инженер Алла Кирина случайно познакомилась с бравым майором Иваном Дмитриевичем Воропаевым еще в 1989-м, во время туристической поездки в Польшу. Они стали общаться и очень быстро сдружились.
— Скажи честно, ты всю жизнь в своем НИИ собираешься проторчать или все-таки хочешь стать богатой? — спросил однажды Иван.
Разумеется, Кирина была не прочь разбогатеть. И тогда Воропаев изложил ей свой план. Они организуют совместное предприятие с его знакомым поляком: Воропаеву принадлежит половина, Алле и поляку — по четверти долей. Заниматься организация будет поставкой садового и дачного инвентаря из Польши. Кирину план приятеля устроил, и партнеры с энтузиазмом взялись за дело.
Рыночная конъюнктура благоволила новоявленным бизнесменам. Через год они перешли от разовых получелночных сделок к контейнерным перевозкам. А вскоре Воропаев предложил Алле зарегистрировать на двоих товарищество с ограниченной ответственностью. Так появилась «Фортуна». Долю проворовавшегося к тому времени поляка Воропаев как организатор записал себе.
Дела шли в гору, и через некоторое время встал вопрос об открытии филиалов. Иван остался генеральным директором, а Алла отправилась «разруливать вопросы» с регионами. Посулами, лестью, женским обаянием она открывала двери глав администраций, договаривалась о выгодных условиях аренды, набирала штат, на глазок определяла особенности спроса. За полгода интенсивной работы «Фортуна» обзавелась восемью филиалами в крупнейших российских городах. Но Кириной этот рывок дался нелегко. Простудившись в последней командировке, она свалилась на три недели с воспалением легких. Как оказалось, партнеру этого времени вполне хватило, чтобы договориться с Zeintz… И сейчас, оставшись один на один с Воропаевым, Алла наконец дала волю своим эмоциям.
— Ты не мог бы для начала прояснить мне одну вещь? Если уж мы продаемся, то почему такая дискриминация? Даже исходя из простого соотношения пакетов, я должна была бы получить в три раза больше.
Воропаев потупил взгляд.
— Видишь ли, сначала инвесторов вообще не очень интересовал твой пакет. Они собирались ограничиться моим, контрольным, выложив за него миллион. Но я сам настоял, чтобы твой вклад в становление фирмы был оценен.
Надежда Кириной на то, что это простое недоразумение, угасла. Происходящее все больше напоминало фарс.
— Иван, а ты давно наш устав открывал в последний раз? Ты тут без меня что-то решаешь, проводишь собрания, организуешь какие-то советы, приводишь всяких Эдиков… Не слишком ли шустро? А ты понимаешь, что без моего согласия тебе своей доли не продать?
— Ну ты говори-говори, да не заговаривайся! — Воропаев вскочил из-за стола. — Для чего я, по-твоему, все эти годы с сеялками-веялками горбатился, покупателей искал? Чтобы ты мою мечту вдребезги разбила?! Да ты… — Он вдруг побагровел и принялся теребить узел галстука.
Кирина, напротив, была спокойна.
— А давай позовем Эдика и послушаем, что потенциальные акционеры на этот счет думают. Можешь ты в «Фортуне» рулить единолично или мое согласие требуется. — Алла открыла дверь и пригласила Меньшикова войти.
— Вынужден вас огорчить, Иван Дмитриевич. Алла Николаевна формально права, — заключил Меньшиков, выслушав аргументы сторон. — Для проведения собрания и избрания совета директоров голосов вам хватало. А вот для появления в обществе нового участника согласие госпожи Кириной необходимо. Я понятно излагаю?
— Вполне, — отозвался погрустневший Воропаев. Внезапно его глаза вновь засверкали. — Аллочка, а может, не будем рубить сплеча? Если вопрос в деньгах, так давай я тебе накину еще пятьдесят тысяч баксов? Со своих, а? Живем-то один раз. Мне уже на пенсию пора, внуков нянчить… Да и ты все это время только работой горела, в отпуске два года не была… А с такими деньгами поживешь как человек. Ты ж еще молодая… Ну что, подумаешь? Позволишь мне хоть мою-то долю продать?
— Господа, — неожиданно вмешался Меньшиков. — Есть еще одно условие, о котором вы, господин Воропаев, пока не знаете. Руководство поручило мне уточнить позицию: концерн Zeintz покупает все 100% долей или вовсе отказывается от приобретения «Фортуны». Это наше последнее слово. Как там говорится: яблоко надо или не есть совсем, или есть, но целиком. Так что вы нам скажете, госпожа Кирина?
— Скажу, что не продаю свою долю. И тебе, Ваня, не дам продаться. Как бы ни был велик соблазн зарезать курицу, яйца она несет золотые! И ваш, Эдик, концерн отлично это просчитал. Мы ведь первые в России по объемам продаж этих самых «сеялок-веялок»! Одно наше здание по нынешним ценам на полмиллиона долларов тянет. Да «Фортуна» сейчас меньше чем за пару лет миллион заработает! Обороты с каждым годом растут, да и прибыль тоже. Как можно продавать такой бизнес, Иван? Это же дезертирство!
— То есть сделка отменяется? — Меньшиков был подчеркнуто сдержан.
— Сейчас и на этих условиях — да. Вы к нам зайдите лет через пять, поговорим! Только мы тогда, может, сами ваш концерн купим! — Алла, задорно улыбнувшись, повернулась к Воропаеву. В ее взгляде читалось торжество: «Смотри, как мы их!» Но Иван вдруг как-то неловко махнул рукой и начал медленно оседать. Кирина бросилась к нему со стаканом воды. В хрипе Воропаева она смогла разобрать лишь две фразы: «Ты
мою старость сейчас погубила… У меня нет пяти лет…» А потом приехала «скорая», и Воропаева увезли в больницу.
На ножах
Поправлялся Воропаев долго — возраст давал о себе знать. Алла несколько раз пыталась его навестить, но ее не пускали дальше приемного покоя. Зато юристы из Zeintz во главе с Эдуардом Меньшиковым бывали у Ивана Дмитриевича чуть ли не каждый день.
По возвращении директор «Фортуны» не поспешил, как раньше, в Аллин скромный кабинет. Его новая секретарша сообщила Кириной, что шеф плохо себя чувствует и увидеться с ней сможет никак не раньше следующей недели. Алла недоумевала.
А тут еще начались сложности совершенно необычного характера. Когда Кирина, которая по-прежнему оставалась финансовым директором, попросила у бухгалтера контрольные цифры продаж за неделю, та, краснея и смущаясь, сказала, что с этого дня она не вправе выдавать внутреннюю информацию компании без письменного указания Ивана Дмитриевича. «Странно все это», — подумала Кири-на, но всерьез инцидент не восприняла, решив, что Воропаев просто чудит.
Однако буквально на следующее утро, взяв, как обычно, на проверку текущие договора поставки, она обнаружила два странных контракта. Один был заключен между ООО «Фортуна» «в лице Воропаева И.Д.» и строительной компанией «Чесс-21» — «в лице Воропаева В.И.». Это был сын Ивана Дмитриевича. Так вот, по договору строители обязались «осуществить капитальный ремонт офиса заказчика за 100 тысяч долларов в течение 1 года с 70-процентной предоплатой». Согласно второму, не менее подозрительному договору с какой-то поволжской фирмой, «Фортуна» за 70 тысяч долларов покупала акции местного интернет-оператора. «С целью интенсификации дистрибуции продукции, поставляемой компанией, в российской сети интернет». И с 30-процентной предоплатой.
Взбешенная Алла ворвалась в кабинет к Воропаеву. Он, казалось, ее уже ждал.
— Я тут обнаружила пару чудесных договоров, и, ты знаешь, у меня просто нет слов! Решил разорить фирму?
Воропаев был спокоен и как будто даже не услышал слов Кириной.
— Да ты садись. Чаю вот выпей. Пока что сладкого. А то ведь события легко могут так обернуться, что в компании и куска сахара не найдется.
— Ты это о чем? — не поняла Алла.
— Да все о том же. Не женское это дело — воевать. И кипятиться не надо, привыкай: сейчас у нас пойдут сплошные траты. Ну а что поделать, ты же хочешь бизнес развивать, а это дело очень и очень затратное.
— Ты это серьезно?
— Серьезнее некуда. Мне тут юристы все объяснили. Возьмем очень простую ситуацию. Допустим, решают два партнера разойтись. Ну, не сошлись характерами, прямо как мы с тобой. И пишет один другому письмо: «Дорогой Ваня, хочу из состава участников ООО выйти!» А тот в ответ: «Конечно, Аллочка. Могу тебя выпустить, но только в следующем году. И даже не с пустыми руками, а с положенной тебе по закону четвертью от суммы чистых активов. Но есть одно “но”. Если в конце года после наших с тобой многочисленных трат активов окажется с гулькин нос, то и долю я тебе выдам от этой цифры». Усекаешь? Эх ты, вояка. — Воропаев сделал попытку приобнять Аллу, но та гневно отстранилась. — Ну не хочешь — как хочешь, — хмыкнул он. — А я тут, пока тебя ждал, приказик приготовил. «Об увольнении Кириной А.Н. с должности финдиректора ООО “Фортуна” по собственному желанию и выплате ей выходного пособия». Вот только не знаю, какую цифру поставить. Не подскажешь?
— Я надеюсь, юристы тебе хоть разъяснили, что с моими долями потом произойдет, а?
— Да мне на эту тему целый ликбез устроили. После твоего выхода из составов участников общества доли твои по закону перейдут к самому обществу. И как ты думаешь, кто ими дальше станет распоряжаться?
— Ты? Как директор? — Алла начала догадываться, к чему он клонит.
— Совершенно точно. А потом я их куплю у ООО, то есть у самого себя, как действующий участник общества, по номиналу. И тогда я наконец продам 100% долей. И получу весь миллион! Но я тебе не дам — не смей меня винить! — Воропаев не к месту напел слова из модной в свое время песенки. Неожиданно его лицо стало жестким, почти жестоким. — Короче говоря, даю вам, Алла Николаевна, времени до десяти утра завтрашнего дня. Решайте. А ровно в десять я начну штурм. — Иван Воропаев резко встал и по-армейски молодцевато щелкнул каблуками.
Кирина, не сказав ни слова, пулей вылетела из кабинета. Секретарша проводила ее долгим и внимательным взглядом. Прямо над ее столом на стене висел огромный рекламный календарь концерна Zeintz.
Как поступить Алле Кириной? Ситуацию комментируют эксперты.
Дмитрий Лебедев, президент инвестиционной компании Basis Investment Company
Ситуация и проста, и сложна одновременно. Сложна тем, что Кирина упустила слишком много времени, ведь, сориентируйся она сразу, могла бы уже многое сделать. А проста тем, что интерес Воропаева очевиден: он хочет побольше заработать на продаже компании. И это нетипично для российского бизнеса. Как правило, основные акционеры кроме денег хотят еще много чего, например удовлетворения личных амбиций и интересов. Чаще всего такая позиция непродуктивна. В нашем случае все проще: цель Воропаева понятна, и с ним можно торговаться. Так что героине еще повезло с партнером.
Есть пять основных стратегий взаимодействия людей: избегание, уступчивость, противоборство, компромисс и сотрудничество. Как правило, человек выбирает какую-то одну и дальше уже «работает» в ней. В России почему-то чаще всего противодействуют друг другу: «Ах ты так? Тогда я тебе вот так!» Именно это и произошло в описанном случае. Кирина совершенно не разобралась в мотивах партнера. Это ее первая и главная ошибка. Все-таки Алла не должна была забывать о своем месте. Она много сделала для компании, но все же она вторая. Да, у нее 25% акций, и этого достаточно, чтобы заблокировать любое решение. Но стоило бы внимательнее прислушиваться к мнению старшего акционера, относиться к нему поуважительнее. Все-таки у него больше прав — по крайней мере, с человеческой точки зрения. Но Кирина об этом забыла. Едва выслушав его и толком ни в чем не разобравшись, она сразу вступила в борьбу. Что удивительно, дальше она по полной «включила» избегание и стала вести себя так, как будто ничего не произошло.
Когда Воропаев поставил ее перед фактом, она должна была понять: жизнь изменилась и вернуть прежнее положение дел уже нельзя. «Будем жить как прежде» — вторая ключевая ошибка героини. У Кириной осталось немного времени. Для начала ей надо проанализировать ситуацию и выработать стратегию. Идеальная форма взаимодействия — сотрудничество: стороны выбирают лучший для обеих вариант. Алла вполне могла бы с самого начала наладить сотрудничество, и Воропаев пошел бы навстречу. Надо было играть на его желании заработать побольше. Кириной стоило бы обратить внимание шефа на недооценку компании и предложить несколько вариантов разрешения ситуации. Сейчас очень важно вывести Воропаева из состояния противоборства, которое он уже «включил», и наладить конструктивный диалог. Иван тешит себя иллюзией, что у него легко получится «кинуть» Кирину. Но если Алла сумеет грамотно защититься, его план сорвется. И Воропаеву надо дать понять это. К тому же, когда идет война, страдают все стороны. Если партнеры будут упираться, проиграют оба: он не сможет выгодно продать свою долю, а она — получить контроль над всей организацией, и фирма развалится. Но если Алла наладит диалог, перед ней откроется множество путей решения. Договорившись с Воропаевым, Кирина сможет торговаться с Zeintz по поводу стоимости компании. А если она хочет развивать «Фортуну», ей надо думать, где достать деньги на покупку доли партнера. Вариантов достаточно: кредит, рассрочка и т.д.
Основываясь на своем опыте, посоветую обоим постараться сдержать эмоции, которые только мешают делу. Это непросто. Лично я, понимая сложность разрыва многолетнего партнерства, привлек консультантов: специалистов по корпоративным вопросам, юристов, психологов. Мне было очень важно понять, как правильно «разрулить» наши межличностные отношения.
Максим Протасов, председатель правления холдинга «ПомидорПром»
Я вижу в истории две основные проблемы. Первая — полное отсутствие изначально согласованных правил игры. Насколько я понимаю, партнеры не подписывали никакого соглашения, специально оговаривающего права и обязанности сторон. Такую ошибку совершали почти все российские компании, начинавшие свой путь в 1990-х. Вторая проблема тоже типична. Оба акционера управляют организацией — это мина замедленного действия. Партнеры должны разделить роли: оперативным руководством может заниматься только один, второй должен стать портфельным инвестором и принимать решения, лишь относящиеся к компетенции собрания акционеров. Другой вариант — пригласить наемного менеджера и удалиться от управления. Так или иначе, ошибки, допущенные в самом начале, все равно привели бы к тому, что мы имеем. Это был лишь вопрос времени.
Но не стоит драматизировать ситуацию, Кирина в надежном положении. Ее увольнение с должности финансового директора означает лишь отстранение от оперативного управления. Я бы посоветовал героине обратиться к грамотным корпоративным консультантам, тем более что она реагирует на все слишком эмоционально и может не справиться с ситуацией самостоятельно. А вот позиция Воропаева уязвима. Он не имел права совершать сделки по уменьшению стоимости активов. И это поле даже не корпоративного, а уголовного законодательства: в УПК есть статьи, касающиеся и злоупотребления должностными полномочиями, и преднамеренного банкротства. Герой заключает одну за другой две сделки, не имеющие никакого экономического смысла, что легко доказать. Тем более что он сам в этом признается. И этим показывает себя, мягко говоря, не очень грамотным руководителем. Героине достаточно написать на Воропаева заявление, подать гражданский иск и добиться запрета на совершение крупных сделок без ее согласия.
Но это не единственная ошибка Воропаева. Дело в том, что процедура продажи акций четко оговорена в законе: прежде чем выйти из ООО, его участник должен в первую очередь предложить выкупить свои доли другим участникам, затем самому обществу и только потом третьим лицам. Кириной нетрудно будет сделать так, чтобы Воропаев предложил ей выкупить свои акции, — это дело техники. И если уж она хочет развивать компанию, ей просто надо найти деньги и приобрести долю партнера. В любом случае Алла может переиграть своего шефа быстро и без особых усилий.
Что касается морально-этической стороны вопроса, то истина в нашем случае лежит посередине. Я бы не стал вешать всех собак на Воропаева. Все-таки он создал компанию, развивал ее, нес ответственность. Это вообще очень сложный момент: организация, когда-то стартовавшая с нуля, вдруг обретает стоимость, и каждый учредитель теперь считает, что это его заслуга. Если рассматривать конфликт в этой плоскости, то в нем можно копаться до бесконечности, но лучше все-таки этого не делать. И Воропаев, и Кирина занимались оперативным руководством и получали за это зарплату, а их отношения собственности с обществом ограничиваются их же долями. От этого и надо отталкиваться. Так что главный совет обоим — подойти к урегулированию конфликта прагматично.
В 1990-х у меня тоже был неприятный опыт расхождения с партнером. Главный вывод, который я сделал, таков: еще на стадии старта надо четко оговорить и утвердить все тонкости возможного расставания. Позже я несколько раз продавал и покупал бизнес, но никогда дело не доходило до «войны».
Татьяна Друсинова, психолог, бизнес-консультант, старший партнер консалтинговой компании «Автограф»
Трудно себе представить, что Алла уйдет так просто, без борьбы. От этого и будем отталкиваться. Невзирая на «пыл атаки», сейчас для нее критически важно трезво оценить свои силы. Очевидно, что она никогда не была хозяйкой «Фортуны», не несла ответственности за перипетии бизнеса. Коренной в этой упряжке — Воропаев. Алла, несмотря на всю ее амбициозность и активность, была пристяжной. Последовательность, способность распределять энергию и мыслить стратегически — дефицитарные для нее качества. Их компенсировало партнерство с более основательным и матерым Воропаевым. Видимо, Иван был для Аллы своего рода «отцом», старшим товарищем, способным и одернуть, и гневно окрикнуть. Потянет ли тактически одаренная, но «вторичная» Алла бизнес? Способна ли она «разруливать» вопросы, которые всегда решал Иван? Это проверка пороха в пороховницах — на сколько его хватит? Но самым неправильным для Аллы сейчас было бы перейти к действиям, оставив без внимания эти вопросы.
Как вести себя с Воропаевым? Для успешного взаимодействия важно оценить, что он за человек. За этим партнеры часто приходят к психологу. Правда, обращаются они, как правило, когда дело еще не зашло слишком далеко. Осознанно развивать партнерство позволяет психологический ассессмент. Это процедура, которая помогает ответить на вопросы: что за человек партнер? какой у него характер? каковы его глубинные ценности? чего он хочет от жизни? Воропаев не желает работать, он хочет уйти на покой. Именно к этому стоит апеллировать Алле, формулируя предложения по решению конфликта.
Готова ли героиня пойти на жесткие меры? Захочет ли найти и применить силовой рычаг давления на Воропаева? Есть немало примеров того, как подобные ситуации переворачивались с ног на голову благодаря решительным действиям «обиженного». Воропаев, заметим, не двужильный и плохо справляется с неожиданными прямыми атаками.
Итак, Алле важно:
• не ввязаться в борьбу, если она к ней внутренне не готова; возможно, свой бизнес не ее стезя; неорганичные цели могут привести к внутреннему сгоранию, саморазрушению (нервным срывам, соматическим болезням); Алле надо понимать: есть потенциальная альтернатива — карьера высокооплачиваемого наемного руководителя;
• не использовать резкие формулировки с Воропаевым — это лишь вызовет его ярость; учитывая авторитарность Ивана, его желание получить миллион, жестким с ним можно быть только один раз, поэтому лучше хорошо продумать свои действия.
Не совершить этих ошибок поможет:
• понимание себя, своих интеллектуальных и личностных особенностей; Алле придется пройти через серьезные раздумья и сомнения; сейчас трудно сделать вывод о ее силе, органичности для нее той или иной роли, и здесь может помочь психолог-консультант;
• анализ партнерства; союз из тактического так и не превратился в стратегический — каждый по умолчанию предполагал, что партнер думает так же, как он; Алле нужно осознать свои дефицитарные качества, найти способы их компенсации и понять причины некритичного отношения к Ивану.
Достаточно ли сил у нашей героини, чтобы удержаться от импульсивных реакций? Ее выигрыш напрямую зависит от того, сможет ли она понять себя, ответить на вопрос — стоит ли ей включаться в борьбу за бизнес, а потом и управлять им. Выбор «не той» дороги чреват серьезными последствиями.