Как Европа предала своих детей | Большие Идеи

? Экономика
Статья, опубликованная в журнале «Гарвард Бизнес Ревью Россия»

Как Европа предала
своих детей

Необходимость перемен бросается в глаза. Во-первых, в школах большинства стран Старого Света, в первую очередь на юге Европы, все еще поощряют зубрежку, а не критическую мысль.

Автор: Майкл Якобидес

читайте также

Молодые женщины на самом верху

Что сильные руководители делают каждый день

Райан Фуллер

Пять секретов лучших специалистов по продажам

Джозеф Кертис

Почему женщины не обсуждают зарплату на собеседованиях

Ханна Рили Боулс

Недавно я принимал участие в дискуссии, организованной журналом Economist, где обсуждался вопрос: «Обладает ли новое поколение навыками выживания в мире будущего?» Я подумал про себя, что не стоит ломиться в открытую дверь и доказывать, насколько в ряде стран, в особенности в Греции, где происходила дискуссия, неверно строится сам процесс обучения, а в результате и общее образование, и профессиональная подготовка морально устарели и далеки от реальности.

По-моему, необходимость перемен бросается в глаза. Во-первых, в школах большинства стран Старого Света, в первую очередь на юге Европы, все еще поощряют зубрежку, а не критическую мысль. Одержимые вбиванием технических навыков, мы не взращиваем умение выявлять смыслы, сочетать их и адаптировать к изменчивому экономическому ландшафту. И университеты многих европейских стран тоже закрывают глаза на реалии, с которыми предстоит иметь дело их выпускникам. Программы подобных заведений не менялись со времен предыдущего поколения.

Это все и так понятно. Школьная система складывалась в эпоху, когда информация добывалась с трудом и высоко ценилась, а потому весьма полезен был навык запоминать огромные массивы данных. И университеты создавались для нужд общества и экономики того времени: требовались профессионалы для работы в жестко структурированном социуме.

Диплом приравнивался к лицензии на деятельность в привилегированной области, например права или медицины. А гуманитарное образование готовило молодых людей к дальнейшим этапам карьеры «белого воротничка». Техническое же обучение было привязано к существовавшей классификации профессий, которая осталась в наследство от гильдий и цехов. Словом, высшее образование служило для самых одаренных (или же самых богатых или родовитых) пропуском в привилегированный мир, куда большинство не надеялось попасть.

Но этому миру пришел конец. Исчезли профессии-монополисты, лицензии и привилегии отменяются, отрасли соперничают, конкуренция сделалась глобальной, и основное правило новой игры — выделиться. Китай проводит радикальную реформу академической системы, азиатские школьники показывают лучшие баллы в тестах на интеллект, совсем не те регионы, что прежде, хвалятся высоким процентом юных дарований. Старому Свету нужно шевелиться.

Особенно сложно завоевать успех в крупных корпорациях, ведь профессиональные обязанности усложнились, а начальные этапы карьеры ускоряются. К сожалению, молодежь не получает должной подготовки внутри устарелой системы образования, и компании не спешат вкладывать средства в обучение новичков. К тому же большинство школ и университетов Европы не обладают финансовой независимостью, а в пору кризиса государственный бюджет сокращается, лишая их ресурсов и возможности быстро реагировать.

Возникают и проблемы внутреннего управления. В таких странах, как Греция, ректор и администрация могут попросту закрыть огромный и древний университет при малейшей угрозе привычному для них распорядку работы. Динозавры так легко не сдаются: уходя, они норовят все разрушить.

Но не администрация всему виной. Недавний опрос компаний, проведенный BusinessRoundtable, обнаружил, что в большинстве своем они жалуются на плохую подготовку работников. Нет, конечно, сотрудники умеют читать, работать на компьютере и конкретными навыками обладают, но им недостает критического мышления, умения нестандартно решать проблемы и работать в команде. Хуже того: отсутствует профессионализм, умение приспосабливаться, личная ответственность за выполняемое дело. Система образования не берется прививать эти навыки и привычки, но именно в них больше всего и нуждается новое поколение.

Теперь вы понимаете, отчего я растерялся, когда 51% участников дискуссии на озвученный выше вопрос ответил утвердительно. Отчасти, конечно, причиной тому было красноречие моего оппонента Стива Бейнбриджа, который вдохновенно вещал о вере в молодое поколение, о ценности надежды — и это в аудитории, где собрались представители мучительно переживающей кризис страны.

Или все же причина глубже: не хочется признавать тревожные истины, тем более пока решение проблемы не подоспело. Но что же с нами будет, если модель поведения страуса на уровне политики и впредь будет считаться бодрым оптимизмом? Скорее всего, мы потеряем целое поколение — и утратим конкурентоспособность. И какова трагедия небогатых родителей, которые вкладывают все средства в образование детей: им предстоит осознать, что их инвестиции не окупятся. Их вера в своего ребенка и в его прекрасное будущее лишь уменьшила шансы этого самого ребенка преуспеть.

А хуже всего: возможна угроза еще большего расслоения и без того негомогенного общества. Те, кто попадет в лучшие университеты и бизнес-школы, свое возьмут. Но неравенство в обществе возрастет: 1% будет в «курсе дела», остальные так и останутся позади. Нам недостает решимости преодолеть отставание и неравенство в обучении, и социальные проблемы Старого Света усугубляются.

Борьба предстоит нелегкая. Понадобится мужество уже для того, чтобы признать проблему, и еще большее мужество — чтобы бороться с ней, поскольку в системе образования имеются не только академические прорехи, но и инвестированные интересы. И подобная борьба необходима: иначе нам не вернуть социальное равновесие и процветание общества.